Самым результативным пилотом-истребителем Первой мировой войны стал ротмистр (капитан кавалерии) барон Манфред фон Рихтгофен. Будучи превосходным стрелком, Рихтгофен был и оставался пилотом среднего уровня и в то же время несомненным мастером пера!

«Ваш противник нередко пикирует, сваливаясь на одно крыло, либо камнем устремляется вниз в попытке оторваться от преследования. Чтобы не упустить его, категорически нельзя повторять его маневры, поскольку падающая камнем машина неуправляема. Если приходится сталкиваться с подобными способами противника избежать атаки, следует бросить машину в крутое пике, не упуская его из виду...

Выполнять «мертвую петлю» в воздушном бою более чем бессмысленно. Любая такая фигура - ошибка. Если видишь, что твой противник вплотную подобрался к тебе, «мертвая петля» непременно сработает на него. Меняя скорость, следует заботиться о сохранении желаемой позиции. Выходом в этом случае является умелое оперирование рукояткой сектора газа...

Лучший метод перехитрить противника состоит в следующем. Командир авиагруппы, независимо от ее численности, обязан расположить свою машину ниже остальных, осуществляя наблюдение за остальными самолетами на всех маневрах и виражах. Ни одна из машин не должна ни опережать остальные, ни отставать от них. Всей эскадрилье необходимо использовать преимущества крутой траектории: полеты по прямой выше остальных опасны, поскольку скорости самолетов даже одной и той же конструкции все равно неодинаковы. Избавить себя от всяких сюрпризов можно, лишь расположившись сомкнутым строем...

Многие английские пилоты пытаются добиться преимущества, выделывая трюки в бою, и чаще всего именно они становятся жертвами своего бессмысленного, дурацкого трюкачества...

День 2 апреля выдался погожим для моей эскадрильи... Я еще спал, когда меня разбудил вестовой: «Герр лейтенант, англичане!» Полусонный, я выглянул в окно и увидел, как в небе кружат мои «добрые друзья».

Вопреки всему я взлетел последним, а мои товарищи, тем временем, уже успели подобраться к врагу. Внезапно один из англичан, явно самый непослушный, буквально свалился на меня сверху в надежде прижать меня к земле. Сохраняя самообладание, я позволил ему подойти ко мне поближе, после чего началась эта свистопляски в воздухе. Мой противник то переворачивался на спину, то выделывал еще что-нибудь в том же духе. Он был на двухместной машине, но преимущество оставалось на моей стороне, и вскоре он сообразил, что ему от меня не уйти. Довольно быстро я сумел поднырнуть под него, выпустил по нему очередь, но он отделался лишь легким испугом. Мы были километрах в двух от линии фронта, и я ожидал, что он пойдет на посадку, однако ошибся в своих расчетах - оказавшись в каких-то нескольких метрах от земли, он вдруг взмыл вверх и ринулся прочь по прямой в надежде от меня оторваться. Тем хуже для него! Я снова атаковал его, снизившись настолько, что, казалось, вот-вот задену крылом проносившиеся внизу крыши деревенских домов. Англичанин продолжал отбиваться и все же сумел, наконец, подбить мою машину. Но оставлять его в покое было никак нельзя - сбить и только сбить. И вдруг он на полной скорости врезается в группу домов внизу, разнося их вдрызг. Еще один пример бесстрашия - он сопротивлялся до конца...»

«К концу апреля англичане изобрели хитроумный способ либо захватить меня в плен, либо сбить. Для этой цели они создали специальную эскадрилью для патрулирования нашего участка фронта.

... [29 апреля] мы вылетели на фронт в надежде отыскать неприятеля. Уже двадцать минут спустя появились вражеские самолеты и буквально набросились на нас.

Это были трое англичан на одноместных «СПАДах», считавшие, что превосходят нас из-за своих более совершенных машин. Мы с моим братом и Вольфом летели рядом - трое на трое, все, как полагается.

Первым был сбит мой противник, двигатель его машины от прямого попадания разлетелся на куски. Он попытался приземлиться где-нибудь поблизости, но я, поскольку не собирался щадить его, во второй раз атаковал, и его машина развалилась в воздухе. Сначала, будто бумажные, оторвались крылья, потом стал разваливаться пылающий фюзеляж, упав в какое-то болото. Позднее извлечь его оттуда не было никакой возможности, и я так и не узнал, кем был мой противник.

Вольф и мой брат одновременно атаковали своих противников, заставив их приземлиться неподалеку от места падения сбитого мною самолета».

Теперь на счету Рихтгофена было уже 52 неприятельских самолета. 1 мая он отправился в отпуск - отпраздновать свое 25-летие, - на том «кровавый апрель» и завершился.


Категория: 1-я мировая война